far_for: (бедная овечка)
В Рождество все немного волхвы.
В продовольственных слякоть и давка.
Из-за банки кофейной халвы
Производит осаду прилавка
грудой свертков навьюченный люд:
каждый сам себе царь и верблюд.

Сетки, сумки, авоськи, кульки,
шапки, галстуки, сбитые набок.
Запах водки, хвои и трески,
мандаринов, корицы и яблок.
Хаос лиц, и не видно тропы
в Вифлеем из-за снежной крупы.

И разносчики скромных даров
в транспорт прыгают, ломятся в двери,
исчезают в провалах дворов,
даже зная, что пусто в пещере:
ни животных, ни яслей, ни Той,
над Которою - нимб золотой.

Пустота. Но при мысли о ней
видишь вдруг как бы свет ниоткуда.
Знал бы Ирод, что чем он сильней,
тем верней, неизбежнее чудо.
Постоянство такого родства -
основной механизм Рождества.

Тои празднуют нынче везде,
что Его приближенье, сдвигая
все столы. Не потребность в звезде
пусть еще, но уж воля благая
в человеках видна издали,
и костры пастухи разожгли.

Валит снег; не дымят, но трубят
трубы кровель. Все лица, как пятна.
Ирод пьет. Бабы прячут ребят.
Кто грядет - никому непонятно:
мы не знаем примет, и сердца
могут вдруг не признать пришлеца.

Но, когда на дверном сквозняке
из тумана ночного густого
возникает фигура в платке,
и Младенца, и Духа Святого
ощущаешь в себе без стыда;
смотришь в небо и видишь - звезда.

24 декабря 1971 года.

* * *

Mar. 26th, 2008 10:06 am
far_for: (страсть)
Птичий рынок, январь, слабый щебет щеглов
и синиц в звукозаписи, так
продолжается детская песня без слов,
так с профессором дружит простак,
так в морозы той жизни твердела земля,
так ты царствовал там, а не здесь,
где подсолнух трещит, и хрустит конопля,
образуя опасную смесь.

Ты ведь тоже смирился, и сердцем обмяк,
и усвоил, что выхода нет.
Года два на земле проживает хомяк,
пес – пятнадцать, ворона – сто лет.
Не продлишь, не залечишь, лишь в гугле найдешь
всякой твари отмеренный век.
Лишь Державин бессмертен и Лермонтов тож,
и Бетховен, глухой человек.

Это - сутолока, это - слепые глаза
трех щенят, несомненно, иной
мир, счастливый кустарною клеткою, за
тонкой проволокою стальной.
Рвется бурая пленка, крошится винил,
обрывается пьяный баян –
и отправить письмо – словно каплю чернил
уронить в мировой океан
far_for: (бред)

пока она была дома,
исправно работали все приборы
деловито гудел холодильник
плотоядно шипели газовые конфорки
чайник приветливо верещал
лампочки зажигались сами собою
когда она ночью наощупь
шла на кухню по коридору
будто её присутствие
было главной деталью во всех вещах

если с утра уходила и к вечеру не появлялась –
уезжала в командировку, в гости к родителям –
что-нибудь непременно лопалось, разбивалось
в телефонной трубке что-то трещало
искрили электросети
звонок на входной двери заходился кашлем и хрипом
всё работало через силу, нехотя и со скрипом
всем своим поведением и неопрятным видом
напоминая мне, что её здесь нет
я сидел в полумраке )

far_for: (бедная овечка)
Весенний Ветер-Ветерок так спешил,
Что почти летел,
И вдруг запутался
В седой бороде старика.
Старый пекарь почуял запах тмина,
Что принес ветерок.
И стало ему так хорошо,
Что не мог с ним расстаться.
Но не ночевать же ветерку в бороде!
Слово есть слово.
А он обещал Очкам,
Нарисованным на окне аптеки,
Сдуть пыль, осевшую на них.
Нарисованные Очки никак не могли прочесть,
В какой банке лежат мятные лепешки.
Потрудился Ветер-Ветерок на славу.
Нарисованные Очки угостили его за это
Не половинкой половинки,
А целой и круглой лепешкой.
Только хотел Ветерок лизнуть ее,
Лепешка прыг — и покатилась.
Ветерок — за ней. ),
Лепешка скок — и спряталась
За палаткой леденцовых петушков.
Ветерок вдогонку.
Лепешка скок — за палатку
Медовых пряников.
Смотрит, пряничная лошадка в красных яблоках
Привязана к сахарному забору.
Прыгнула в сахарное седло. )
far_for: (страсть)
Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,
дорогой, уважаемый, милая, но неважно
даже кто, ибо черт лица, говоря
откровенно, не вспомнить уже,
не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях.
Я любил тебя больше, чем
ангелов и самого, и поэтому дальше теперь
от тебя, чем от них обоих.
Далеко, поздно ночью, в долине, на самом дне,
в городке, занесенном снегом по ручку двери,
извиваясь ночью на простыне,
как не сказано ниже, по крайней мере,
я взбиваю подушку мычащим "ты",
за горами, которым конца и края,
в темноте всем телом твои черты
как безумное зеркало, повторяя
far_for: (стихи)
Вышла душа в дорогу. Колокола плачут.
«Где сады мои сегодня? Где мой дом прячут?»

Отозвались все леса в бабочках прекрасных:
«Приляг, душа, здесь в тени, не трать сил напрасных!»

«Как могу в вашей тени коротать я утро,
Если сама я – тень, в которой прилечь трудно?»

Отозвался душистый луг в росяной пади:
«Коси меня золотой косой пользы ради!»

«Как же мне тебя косить на зоре росистой
Если самое косой смерть скосила быстрой?»

Отозвался и сам Бог: «Люби меня в вышних,
С радостью жду тебя здесь, нет у меня лишних!»

«Как же любить тебя с радостными речами,
Если встарь на кресте полюбила в печали?»

«Я взял тебя из мира, от луга и лога,
Чтоб не было выбора любви, кроме Бога!»

«Взял ты меня от алых маков в мрак могилы,
Где прячешь мечи, что насмерть меня убили?»

«Не прятал мечей, висят, приторочил сбоку.
Лети, моя горькая, в край небесный к Богу!»

«Как же сяду с Тобой там по правую руку,
Если лесу сказала нет, сказала лугу?»

«Утри слезы белизной моих риз, отрада,
Кликну ангелов своих, веселиться надо!»

«Как же мне веселиться и ангелам тоже,
Если смерти тебе хочу, Боже мой, Боже?»

И умолк Бог, и в глаза смотрели друг другу,
А над ним и над ней вечность течет по кругу.

Роман

Dec. 20th, 2007 03:19 pm
far_for: (огонь)
Ну и замечательно, в чашке заварен чай,
Кленовые листья в стакане стоят у окна.
Такая толстая книга, хоть совсем не читай,
Но она шелестит и не может остаться одна.

Он, в поисках Шамбалы не спавший десяток лет,
Доказавший, что Аверс и Реверс дали начало людскому роду,
Изобрел пустоту и провел туда воду и свет,
И не подпускал никого к своему огороду.

Он говорил: во сне рыбы не видят блесну,
Баки заполнены, фары потушены, отхожу ко сну,
Вчера на таксиста Панина набросился эшафот.
Когда все закончится? Когда Достоевский помрет?

Она танцевала сама с собой, немножко пела. )
far_for: (стихи)
На темный воздух, прокипевший снегом,
я, пополам сломавшись, налетел,
заворожен неосторожным бегом,

когда в меня сквозь нищую фланель
просунулся, нашаривая ребра,
нежданный лекарь - мокрая метель,

а снизу вверх заведомо недобрый,
сворачиваясь, бил под облака
тот, кем я был навеки попран:
не ветер - мука и тоска. )

* * *

May. 29th, 2006 03:15 pm
far_for: (стихи)
Подходит лето. Шаг его негромок.
В сетях сирени зыбкий аквилон.
Живое сердце рвется из постромок,
Телегу лет толкая под уклон.

В щемящий час, сирени, как вахтерше,
Вручая ключ от радости земной,
Вдруг ощутишь, что нет утраты горше,
Чем перевал, лежащий за спиной.

Прости мне соль, что к памяти налипла, –
Второй судьбы вовеки не иметь.
Над всем столетьем вздрагивает хрипло
Зари заката духовая медь.

Быть может, все, что в силах удержать я,
Влача в секрете по составам лет, –
Улыбка глаз, тепло рукопожатья
И поцелуя выветренный след.
far_for: (стихи)
LA RIVIERE DOREE...

Сквозь зелень - к морю. Известь и песок.
И ветерка пронзительное соло
Напоминает детский голосок
В глухих стенах миссионерской школы.

Рассудок пьян. )
far_for: (стихи)
the poet or whoever the hell she is
keats overcast or some unmarveled marvel
emits tremulous puffs of outer mist
her inner incoherence to unravel
pours out her utmost in a vapid prose
of things that ever random and erratic
she saw when she just looked or what it was
she found when roaming in her grandpa's attic

still full of steam she sings if that's the word
of how the world could be a better place
without george w bush or shell or nike
or else she may recall she was abused
as a child or a woman or a baby seal
her lines chopped into wormlike bits protrude
from the bright monitor and wriggle and wilt
yet never fails the certainty that good
is good and all the rest is bad and if
this is the only message to convey
do it in verse or simply call it verse
pound on the keyboard till your fingers blister
keep the gadflies away my ruminant sister

but the imperial dickhead overhead
who made the world all full of flies and shells
will smash the hapless scribbler in her turn
he never moved to save the baby seal
never cried over the mammoth or a stray cat
so little he cares about our good or bad
but really all he gave us from above
was love and death and much more death than love

* * *

Apr. 18th, 2006 02:40 pm
far_for: (стихи)
Весной я дурею, теряю разум.
Весной я злая, прекрасная королева.
Боже, кому я нужна такая?
Я нужна мне.
Мне, мне,
такая,
захлебнувшаяся пеной кружка пива.
И никакая ложь не прильнет к моим ногам,
и никакая потная грудь не убедит в обратном.
Потому что я прекрасна.
Потому что весной я говорю гордые
возвышенные слова. Я почти рычу,
мой голос дрожит от вибраций.
Я должна любить тебя, чтобы терзать
нас обоих весной
избытком,
изводить им тебя.
Остановись.
ЭТО МОЯ ВЕСНА.

* * *

Feb. 10th, 2006 02:38 pm
far_for: (стихи)


так облака бледны олени в долгой лежке
так бережен в бору невидимый костер
замешкаться у штор нашептывая кошке
такая жизнь на свете mon enfant ma soeur

блаженство что сентябрь и снова звезды оземь
из нежной пропасти слепые светляки
и то что мы живем превозмогая осень
неведомы нигде и так невелики

сентябрь и серп жнеца когда бы только знали
всегда как вьется свет волнуя и слезя
как точно сложится все что случится с нами
мы жили бы давно уже не жить нельзя

осины у ворот их медленное стадо
из земноводных уз зеленый водолаз
им невдомек пока что умирать не надо
когда стоит любовь как полынья до глаз

звон близкой осени на все края и версты
в зените бронзовом где журавлиный след
и ты что движешь солнце и другие звезды
когда мы смотрим вверх превозмогая свет

* * *

Feb. 9th, 2006 02:36 pm
far_for: (стихи)
Если вдруг уйдешь - вспомни и вернись.
Над сосновым хутором головою вниз
пролетает недобрый дед с бородой седой,
и приходит зима глубокая, как запой.
Кружка в доме всего одна, а стакана - два.
Словно мокрый хворост, лежат на полу слова,
дожидаясь свиданья с бодрствующим огнем.
Кочергу железную пополам согнем,
чтобы нечем было угли разбить в печи.
Посмотри на пламя и молча его сличи
с языком змеиным, с любовью по гроб, с любой
вертихвосткой юной, довольной самой собой,
на ресницах тушь, аметисты горят в ушах -
а в подполье мышь, а в прихожей кошачий шаг,
и настольной лампы спиральный скользит накал
по сырому снегу, по окнам, по облакам...

* * *

Feb. 9th, 2006 01:33 pm
far_for: (стихи)
как же их столько в своих городах коротких
вот и везде настигает один из дней
тускло сквозь сетку набор буратин в коробках
лунные лица в тени тем глаза видней
в топку сценарий сна о крылатых предках
солнце дерзит извне но по венам ночь
сотами над мостовой нелюбимы в клетках
стыдно до стона что некому всем помочь
рты нараспашку да воздух преграда вздоху
искры на карте каракас и кострома
ноль кислорода где дверь коридора в зону
исчезновенья на райские острова
встарь если в спальни смертных сходили боги
путь перекрыт даже богу темно от боли
день наступает со стороны луны
всех не спасти никого не спасти увы
лезвием вены )
far_for: (стихи)
на бечевах чье вялое белье
двуного ковыляло до околиц
вполнеба солнце липкое бельмо
и над обвалом дня канатоходец
в пасхальный жар в неапольском порту
где натовские утюги железны
он в баре брал микстуру поутру
чтоб разом мысли в голову не лезли
был город мертв мозги уже пекло
под стапелем на отдыхе разутом
он стал один и меньше чем никто
в округе крытой матом и мазутом
в пасхальный день за пирсом ни души
весь город гроб и даже церкви сами
кто умер вовремя уже ушли
а новые им вслед не воскресали
всеобщего отсутствия толпа
в коротких окнах эпизоды босха
torna a surriento пело из juke-box’а
и он вернулся
он там жил тогда

кипел залив как тигль золотой
над капри вязко облако стояло
венчая день в котором запятой
до полной точки быть недоставало
кто умер проницательней чем ты
он пуст внутри и полон звезд наверно
вся жизнь по эту сторону черты
забыть неаполь и прощай палермо
вплавь к северу другие города
где зелено и все трудом согрето
скорее к пирсу и вернись в сорренто
христос воскрес
неаполь никогда

* * *

Feb. 6th, 2006 12:24 pm
far_for: (стихи)
Пожилой магистр ледяных наук
узнает спокойный декабрьский свет
и архивный прах отряхает с рук.
Гляциолог или мерзлотовед,

он опустит взгляд и очки протрет,
бросив мглистый голос иголкой в стог
в городок, где снег, что несладкий мед,
и бумага, словно сухой листок.

Под окном таверна, а в ней вина
хоть залейся. Водки налив на лед,
там подруга другу еще верна,
и поет, и пьет молодой народ.

На дворе метель. И она права.
Снег слетает в море - и ты молчи.
Замерзают в мире твои слова,
и горит береза, одна в ночи.
far_for: (грусть)
и вот мне приснилось что сердце мое не болит
оно ведь уже и не сердце
а утлый кораблик а дом неприметный на вид
под гудом двуликого леса
а белый налив на руках оробелой посуды
а юркий налим
дрожащая лента-река
а погасший рассудок
а чудо

и вот мне приснилось что ты это каждое «ты»
что нет в языке ни «она» и ни «он» и тем более
«я»
что другая реальность лишь только завеса
что выйдешь из платья как будто из темного тела
повсюду в тебя
и что ты есть открытое поле
и книга

и вот мне приснилось что сердце мое только свет
слепящий мучительно-белый
отчаянно ровный
что все прощено и что люди мои одноверцы
и братья и сестры по белой светящейся крови
что смерть с нами тоже на ты только ужаса нет
far_for: (стихи)
Где прошлое, в особенности то,
которого не помню, не уверен,
что я там жил, напяливал пальто,
подшитое убитым насмерть зверем,
и выходил в пространство... там - никто...

Но где уже случалась эта явь,
которой остановлен я сегодня:
пальто, и приоткрытый в бездну шкаф,
и нечто, что томится в преисподней,
себя своею памятью обстав?

И промельком - окно, белесый дым
над городом, где я всегда повинен
в ее слезах... о чем мы говорим?
зачем наш спор и муторен и длинен?
чего еще друг другу не простим?

Какая тяжесть в том, что не укрыть
забвением себя, и - тяжесть вдвое -
не помнить что ты помнишь, не любить
тех призраков, притянутых строкою,
которых ни изгнать, ни воплотить.

(13)

Oct. 27th, 2005 12:00 pm
far_for: (Default)
Странно, что и здесь жизнь,
что и здесь
кладбищ сухая весть
дрожит на ветру
и трепещет жесть,

странно, что и здесь дверь,
что и здесь
приоткрыта дверь
в комнатную нору,
где человек есть,

что его насквозь жаль,
что до чужих слез
жалости ему нет
дела, что и со мной врозь
его печаль,

что на солнце крест белес так,
что глаза слепит,
и, шелушась,
краска с него летит
в степь,

туда, где мак )

Profile

far_for: (Default)
far_for

November 2014

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 02:37 pm
Powered by Dreamwidth Studios