far_for: (мяу)
Когда в приморском городке,
средь ночи пасмурной, со скуки
окно откроешь, вдалеке
прольются шепчущие звуки.

Прислушайся и различи
шум моря, дышащий на сушу,
оберегающий в ночи
ему внимающую душу.

Весь день невнятен шум морской,
но вот проходит день незваный,
позванивая, как пустой
стакан на полочке стеклянной.

И вновь в бессонной тишине
открой окно свое пошире,
и с морем ты наедине
в огромном и спокойном мире.

Не моря шум — в тиши ночной
иное слышно мне гуденье:
шум тихий родины моей,
ее дыханье и биенье.

В нем все оттенки голосов
мне милых, прерванных так скоро,
и пенье пушкинских стихов,
и ропот памятного бора.

Отдохновенье, счастье в нем,
благословенье над изгнаньем.
Но тихий шум не слышен нам
за суетой и дребезжаньем.

Зато в полночной тишине
внимает долго слух неспящий
стране родной, ее шумящей,
ее бессмертной глубине.
far_for: (бедная овечка)
О, светлый голос, чуть печальный,
слыхал я прежде отзвук твой,
пугливый, ласково-хрустальный,
в тени под влажною листвой
и в старом доме, в перезвоне
подвесок-искорок... Звени,
и будут ночи, будут дни
полны видений, благовоний;
забуду ветер для тебя,
игравший в роще белоствольной,
навек забуду ветер вольный,
твой лепет сладостный любя...
Очарованье звуковое,
не умолкай, звени, звени.
Я вижу прошлое живое,
между деревьями огни
а усадьбе прадеда, и окна
открыты настежь, и скользят,
как бы шелковые волокна,
цветные звуки в темный сад,
стекая с клавишей блестящих
под чьей-то плещущей рукой
и умолкая за рекой,
в полях росистых, в синих чащах.

Владимир Набоков.
far_for: (Default)
У дома тополь. Полагаю, он растет,
с природой роста согласуя ход.


А как он дышит! В эту ночь
весь в черном сын, вся в белом дочь


неведомых родителей сквозь свет моей постели
пришли ко мне, пришли и сели


в два мягких кресла по углам:
один — вот здесь, другая — там.


Но я в смятение не пал:
лежал, курил, литсал журнал.


Вдруг тополь вырос. Мальчик встал, своей коленкой он
тончайший тополя наклон


прервал. В неясном ободке
раздалось зеркало у девочки в руке,


и тотчас в нем: они, трава и я
под прототипом тополя,


еще — знакомое крыльцо, знакомое окно.
Все это видел я давно, мучительно давно.


Известно всем: удачный троп —
душа стиха. О, сколько троп


от тополя ведется к снам моим!
Воспоминанье неразрывно с ним.


Задумался? Мечтал? Нет, алиби: лежал, читал
стихов любимых фолиант, а может быть — журнал.


Все было так и будет так:
рубашка — там, а здесь — пиджак.


Но прошлого наплыв, слепой и краткий,
разгладил ностальгии складки.

Cтансы

Jun. 1st, 2004 12:58 pm
far_for: (Default)
Ничем не смоешь подписи косой
судьбы на человеческой ладони,
ни грубыми трудами, ни росой
всех аравийских благовоний.

Ничем не смоешь взгляда моего,
тобой допущенного на мгновенье.
Не знаешь ты, как страшно волшебство
бесплотного прикосновенья.

И в этот миг, пока дышал мой взгляд,
издалека тобою обладавший,
моя мечта была сильней стократ
твоей судьбы, тебя создавшей.

Но кто из нас мечтать не приходил
к семейственной и глупой Мона Лизе,
чей глаз, как всякий глаз, составлен был
из света, жилочек и слизи?

О, я рифмую радугу и прах.
Прости, прости, что рай я уничтожил,
в двух бархатных и пристальных мирах
единый миг, как бог, я прожил.

Да будет так. Не в силах я тебе
открыть, с какою жадностью певучей,
с каким немым доверием судьбе
невыразимой, неминучей

Владимир Набоков
<1924>

Profile

far_for: (Default)
far_for

November 2014

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 02:26 pm
Powered by Dreamwidth Studios